«Морозы обеспечат Украине неприятности» — Иван Дияк

FaceNews: Иван Васильевич, почему Украина не может обеспечить себя газом сама?

Иван Дияк: В начале 1970-х Украина занимала первое место в СССР по добыче газа. Мы продавали газ в Москву, Прибалтику, Белоруссию, а также на экспорт – в Польшу, Венгрию, Чехословакию. Когда в семидесятых годах началось освоение недавно открытых газовых месторождений в Западной Сибири, в этом участвовали наши специалисты, украинские. Осваивались они вахтовым методом.

К тому времени, когда Украина стала независимой, у нас уже не хватало газа для своих потребностей. Добыча упала потому что капительные вложения на развитие газовой отрасли не давались – экономика была плановой и централизованной, считалось, что надо осваивать месторождения Западной Сибири, приоритет отдавался им. Если бы вложения были, мы могли бы поддерживать добычу на уровне 35-40 млрд куб. м. в год, но поскольку финансирование сняли, добыча упала.

«Сейчас мы не добываем столько, сколько могли бы»

Украина не добывает столько газа, сколько могла бы (фото:inpress.ua)
Украина не добывает столько газа, сколько могла бы (фото: inpress.ua)

FN: Насколько упала добыча в сравнении с 1970-ми годами?

ИД: Если в 1970-года мы добывали до 68 млрд куб. м. в год, то она упала до 18-20 млрд куб. м. в год. Когда Украина стала независимой, была разработана и принята программа развития газодобычи до 2010 года. После этого была разработана Программа энергетической безопасности Украины до 2030 года. В 2006 году ее утвердил Кабмин и одобрил президент. Добычу удалось поднять до 22 млрд куб. м. , но позже из-за разных перипетий деньги не выделялись, и в целом мы не достигли тех показателей, которых могли бы. Сегодня мы могли бы добывать 25-28 млрд куб. м. если бы выполняли эту программу. А сейчас добыча остается на уровне 20 млрд куб. м.

Еще когда я работал в Западной Сибири, я знал политику СССР и то, какие цели СССР ставит перед собой в области газовой промышленности. Поэтому, когда Украина стала независимой, мне было понятно, что Россия будет использовать газовую зависимость Украины, поскольку у нас своего газа не хватало.

В 1977 или 1978 году было секретное совещание, которое проводил заместитель председателя совета министров Байбаков, бывший также главой Госплана. В совещании участвовало всего десять человек. Рассматривались вопросы о том, какими запасами обладает СССР, и сколько он может максимально добывать газа, нефти и конденсата, каковы наши перспективы. Байбаков сказал, что есть указание партии и правительства – нам надо максимально обеспечить Европу газом и нефтью. Для этого были потом построены газо- и нефтепроводы. Целью этого являлось обеспечение минимум 70% потребности Европы в нефти и газе. Если СССР достигает такой цели, то он фактически становится монополистом, и сможет контролировать и использовать Европу и в политическом, и в экономическом плане.

Второй вопрос на совещании ставился так: если СССР достигает этой цели, он может оторвать Европу от Америки, и только тогда он станет мировой державой. Совещание было закрытым, и про это никто не писал и не говорил. Но такая цель была – человек такой величины, как заместитель Совета министров не мог говорить что попало. Поэтому после строились такие мощные газопроводы как Уренгой­-Ужгород. Хотя Америка тогда наложила эмбарго на покупку оборудования, но бизнес есть бизнес, и СССР купил то, что ему надо. Потом, когда американцы увидели, что происходит, они поставили Европе условие, чтобы величина потребления газа от СССР не превышала 30%.

С российским газом вопрос во многом политический (фото:zn.ua)
С российским газом вопрос во многом политический (фото: zn.ua)

«Доминирование российского газа – вопрос политики»

FN: Но доминирование трубопроводного российского газа – это во многом вопрос логистики. Его больше в тех странах, которые ближе в России, и его мало и совсем нет в тех странах, которые дальше.

ИД: Я с вами не соглашусь. Это не только вопрос логистики, тут в основном играет роль политический и экономический фактор. Все это мы можем видеть на примере Украины. Украина целиком и полностью зависит, вернее, зависела от российского газа, и Путин, и его команда это полностью использовали. Когда Украина стала независимой, я понял, что это станет основным фактором давления на наше государство. Так оно и произошло.

FN: Насколько я помню, Украина очень долгое время получала газ по очень низкой цене.

ИД: Это было не совсем так. Все это имело свою логику. Мы брали самую низкую цену за транзит и получали самую низкую цену за газ. Были периоды, когда цена – тогда это было $80 за тыс. куб. м. – были выше, чем в Европе. Потому что цены колебались. Насколько я помню, в 1993 году, когда премьером России был Черномырдин, а премьером Украины – Кучма, мы подписали договор, где было зафиксировано, что $1,72 за тыс. куб. м. на 100 км.– транзит и газ по $80. Потом немного добавили, и стало 1,75. Потом, через некоторое время, Вяхирев (тогдашний глава «Газпрома», — FaceNews) мне говорил, что им не выгодна такая ситуация, поскольку надо платить налог. Поэтому он предложил газ по $50 и транзит по $1 с копейками. Но соотношение равнозначно. За транзит мы получали от $25-35 млрд в год. Конечно, газ по цене $50 за тыс. куб. м. не стимулировал нашу промышленность экономить.

СССР хотел быть монополистом в обеспечении Европы газом. Был построен «Голубой поток» в Турцию, которая тогда заявляла очень большие амбиции в плане потребления газа. Мы увеличили мощности по прокачке газа через Румынию, Болгарию, Грецию и Турцию. СССР начал строить «Голубой поток», а Турция уменьшила потребление газа. На этом направлении газопровод недогружался на 5 млрд куб. м. Я поехал к Вяхиреву и сказал: «Рем Иванович, зачем вы строите этот газопровод, который стоит 1,5 млрд, когда у нас 5 млрд недогружено?» Сначала он выкручивался, потом сказал о настоящей цели – это политика, поскольку мы очень боимся газа с Ближнего Востока, особенно иранского газа.

Если взять запасы в западной части России, то на Ямале – 9,3 трлн куб. м. запасов. Эти запасы открыли более 40 лет назад, но оттуда газ в Европу еще не пошел. Газопровод «Северный поток» был построен как раз под этот газ, но поскольку на Ямале газ еще не добывается, этот газопровод заполнен газом месторождений, которые уже разрабатываются – Уренгойское и пр. На Ближнем Востоке – 79,3 трлн куб. м. запасов, в том числе Иран – 28, Катар – 26.

Вы знаете, что в свое время появился проект строительства газопровода «Набукко» (он мог бы доставлять газ из Туркменистана и Азербайджана в ЕС). Для России «Набукко» – это как нож в спину. Поэтому был построен этот «Голубой поток» чтобы не пошел газ из Ирана, потому что в этом случае Россия утрачивает всю монополию. Как только возник вопрос «Набукко, возник вопрос «Южного потока». Но у России нет газа для «Южного потока» – слишком велико расстояние, на которое придется поставлять газ из месторождений Севера: сначала – несколько тысяч километров от Ямала до Черного моря, потом – 930 километров через Черное море. При этом надо пересечь все газопроводы, которые идут на Украину, Польшу и Беларусь. И какой чудак будет гнать газ на такое расстояние? Поэтому Россия начала строить этот проект, чтобы не допустить строительства газопровода «Набукко».

«В газовой политике Украины были ошибки»

Газовая политика Украины могла быть лучше (фото: izbir.com.ua)
Газовая политика Украины могла быть лучше (фото: izbir.com.ua)

FN: Насколько грамотной была газовая политика Украины?

ИД: Она могла быть лучше. Украина начала злоупотреблять, не рассчиталась за газ с Россией, что имело определенные негативные последствия. Россия всегда действовала методически. Так же, как военный генеральный штаб разрабатывает программу действий, Россия разработала свою программу действий. А мы – нет. Поэтому когда в 2005 году мне сообщили, что будет отключен газ, я, будучи советником президента, написал докладную записку и приложил к ней материалы – на январь Путин готовит нам сюрприз. Эту записку я передал президенту, он – премьеру и на этом все закончилось. Ничего сделано не было. Все возможно, у нашего руководства были какие-тио корыстные цели. 1 января газ отключили. После этого было принято решение, что надо принимать какие-то экстренные меры – уже тогда, когда был отключен газ. Но Путин не учел одного – что у нас были запасы в подземных хранилищах. Основные хранилища расположены на Западной Украине, и мы выстояли.

Другая ошибка – мы были лишены туркменского газа, не рассчитались за него. И этим воспользовался Путин. Он перезаключил договор и выкупил туркменский газ. Так Украина была оставлена без туркменского газа. Туркмения поставляла, должна была поставлять, примерно 120 млн куб. м. Во всем этом – вина наших политиков, близорукость их и тех, кто непосредственно отвечал за это.

«Мы раньше всегда готовились к зиме основательно»

Раньше к зиме готовились более основательно (фото: korrespondent.net)
Раньше к зиме готовились более основательно (фото: korrespondent.net)

FN: Как вы оцениваете подготовку нашей энергетики к зиме?

ИД: Я выступал и докладывал по этому вопросу. В советские времена Кабмин заставлял всех готовить мероприятия по подготовке к зиме. При этом учитывалось два вопроса: 1. Кто сколько должен иметь резервного топлива. «Газпром» должен был закачать в подземные хранилища 22 млрд куб. м.  Минэнергоугля должно было запасти четыре млн тонн угля. И 100 тыс. тонн угля. Это утверждали Кабмин и даже политбюро. Я помню что как-то раз министр энергетики не выполнил план, и вместо четырех запас 3,5 млн. тонн угля, Щербицкий записал ему выговор и сказал, что если запас не будет увеличен до 4 млн в течение двух недель, то министра снимут с работу и исключат из партии. Так к этому относились.

На случай чрезвычайных ситуаций была специальная таблица, в которой было расписано, кого в какой очерёдности отключают от газа. Если было совсем плохо, то «Газпром» должен был дать телеграмму в Минэнергоугля о том, что согласно такому-то постановлению мы снижаем поставки газа до 5% для перехода на отопление углем.

К сожалению сейчас такого нет. Я поднимал этот вопрос, не хочу говорить где. Я говорил – что вы делаете? Постановления правительства нет, запасов угля на электростанциях нет? Так нельзя! Во время пиковых нагрузок, когда мороз за 30 градусов, мы не можем одновременно обеспечить все необходимое количество газа. Если летом расходуется 40-50 млн куб. м. в сутки, то зимой расход доходит до 150, а в пики – до 300. Как обеспечить такое количество газа? Надо переходить на резервное топливо. У нас будут неприятности в этом году, если будут морозы. Мы раньше всегда готовились к зиме основательно.

Comments are closed.