Платить необязательно

Как украинский промышленный бизнес решает долговые проблемы во время кризиса

Еще полтора–два года назад долговая тема в разговорах топ-менеджеров украинских предприятий фигурировала преимущественно в позитивном ракурсе. Компании привлекали внешнее финансирование по‑крупному: как для реализации значимых инвестпроектов, так и на поддержку операционной деятельности. «Модернизацию выгоднее проводить за кредитные средства, а не из собственной прибыли» — эта поговорка долгое время была популярной у рулевых отечественной индустрии. В последние месяцы аксиомой она уже не кажется.

Долговые раскладки

По данным НБУ, из почти $137 млрд. валового внешнего долга Украины на конец первого полугодия‑2014 чуть менее $82 миллиардов (включая межфирменные займы) пришлось на небанковский частный сектор экономики.

Наиболее заметна долговая нагрузка в таких отраслях, как металлургия, добывающая промышленность и аграрный комплекс, отмечают в инвесткомпании «Арт Капитал». К примеру, общий долг горно-металлургической группы «Метинвест» Рината Ахметова и Вадима Новинского на конец июня 2013 года составлял $3,87 млрд. Для железорудной корпорации Ferrexpo Константина Жеваго на тот же период его объем достигал $1,05 млрд., указывает аналитик Eaveх Capital Иван Дзвинка, уточняя, что за год ситуация кардинально не поменялась.

Несмотря на такие суммы обязательств, названные компании располагаются в зоне благополучных должников. По крайней мере, по формально бухгалтерским признакам. К завершению отчетного периода они имели немалые средства (и их эквиваленты) на счетах, что позволяло демонстрировать комфортную динамику уже по чистому долгу. Как следует из полугодовой отчетности, объем наличных у первой группы в конце июня составлял $530 млн., у второй — более $350 млн. По чистому долгу холдинг Ахметова продемонстрировал снижение против начала года — на 5%, до порядка $3,34 млрд. У компании Жеваго этот результат в конце июня составлял чуть менее $700 млн.

Другие заметные игроки ГМК страны — «Донецксталь» Виктора Нусенкиса, «Интерпайп» Виктора Пинчука и подконтрольный российскому капиталу «ИСД» — свои финансовые результаты не обнародуют. «Однако с трудом верится, что кому-то из них удалось сократить долговую нагрузку за последний год», — комментирует Дзвинка. А таковая по означенным компаниям тоже приближается к миллиардному показателю, а то и существенно превышает его. Скажем, у корпорации «ИСД», по летним и осенним заявлениям ее миноритарного акционера и донецкого экс-губернатора Сергея Таруты, скопилось долгов не менее чем на $5 млрд.

В машиностроении долговая нагрузка не столь существенна, рассказывает старший аналитик «Арт Капитала» Алексей Андрейченко. Из тех компаний, которые публикуют отчетность, наиболее заметная сумма — $236 млн. на конец третьего квартала 2014 года — у «Богдан Моторс», некогда официально принадлежавшей нынешнему главе государства. Средние же активы из этой отрасли обременены обязательствами до полусотни миллионов долларов. Допустим, запорожская «Мотор Сич» Вячеслава Богуслаева показала по итогам трех кварталов долг $44 млн., Стахановский вагонзавод Константина Жеваго — $48 млн. Что интересно, в сравнении с концом сентября 2013 года эти активы сократили долги на 35–40%. «В основном это связано с девальвацией национальной валюты. А также с тем, что большинство компаний после девальвации‑2008 перевели значительную часть долга в гривню. В гривне же их долг менялся незначительно», — объясняет аналитик.

За чужой счет

Кредитная история многих индустриальных активов Украины насчитывает не один год, некоторые работают с мультимиллионными долгами на протяжении пяти-семи лет. Заимствования они осуществляли еще до кризиса‑2008. В те времена кредиты брались в основном под модернизацию производств. Наглядным будет пример корпорации «ИСД», которая провела реконструкцию Алчевского меткомбината за почти $2 млрд. Большая часть этих денег была взята в долг. «Метинвест» и Ferrexpo инвестировали в свои производства железной руды также на миллиардных отметках, а «Богдан Моторс» в те годы вложил около $400 млн. в новую производственную площадку в Черкассах.

По завершении острой фазы кризиса популярность приобрели различные виды заимствований для пополнения оборотных средств. Рост производства и продаж, или сильные ожидания такового, позволял руководству и акционерам компаний с уверенностью набирать новые долги. Расчет делался на то, что будущие продажи вполне позволят отдать занятое. К тому же все верили — рефинансирование (привлечение новых долгов для погашения уже накопленных) и впредь будет выручать их бизнес.

Активно переодалживать компании начали в последние несколько лет, расплачиваясь по прежним заимствованиям. Во второй половине 2014 года эта возможность себя исчерпала; кредиторы хотят возврата денег. Косвенно об этом свидетельствует статистика НБУ, по расчетам которого с начала года по конец июня небанковский сектор уменьшил обязательства по займам почти на $1 млрд. А руководители некоторых компаний говорят прямо: взять новый кредит в серьезных объемах сегодня почти нереально.

Последнее затрагивает и группы с хорошей кредитной историей. Скажем, Ferrexpo и «Метинвест» в своих полугодовых отчетах зафиксировали снижения по коэффициенту «Чистый долг/EBITDA», который учитывается банкирами в решениях об открытии/пролонгации кредитных линий. Для первой компании это соотношение составило 1.2х, для второй — 1.3х. «Это сильные показатели», — говорит аналитик Concorde Capital Роман Тополюк. Ведь для промышленного сектора приемлемой считается величина этого коэффициента, не превышающая 3.0х. Но при этом эксперт подчеркивает: «Возможности рефинансировать имеющиеся долги выпуском новых заимствований, как это зачастую происходило раньше, сейчас нет». В нынешней ситуации компании пытаются договориться с кредиторами больше о реструктуризации долговой нагрузки в виде отсрочки по выплатам. Интерес столь велик, что некоторые крупные должники согласны и приплатить.

Хуже не будет

При всех плюсах последней фин­отчетности холдинг Ахметова и Новинского 21 октября предложил держателям своих евробондов на $500 млн. перенести превалирующую сумму по их погашению с весны 2015‑го на осень 2017‑го — посредством обмена 80% бумаг на новые облигации. За это пообещали премию в размере 1% от долга и повышение купонного дохода на 0,25% годовых. 5 ноября «предложение было улучшено». Отсрочку в погашении бондов уменьшили во времени до мая 2016 года, а объем переоформляемого долга — до 75%. Аналитик Concorde Capital объясняет такой шаг тем, что «Метинвесту» в 2015 году предстоит достаточно большая долговая выплата в целом $1,3 млрд.

Крупнейший игрок украинского ГМК рассчитывает на то, что кредиторы все же пойдут ему навстречу. Другие компании подобные надежды лишь сохраняют. На минувшей неделе агентство Fitch подтвердило долгосрочный рейтинг эмитента для «Интерпайпа» на уровне RD (ограниченный дефолт). С этим рейтингом компания живет год. Присвоен он был в ноябре 2013 года, после того как корпорация пропустила основной платеж по уже реструктуризированному в 2011 году долгу, насчитывавшему тогда свыше $875 млн. В течение года группа выплачивала процентные платежи, а по телу самого долга пыталась договориться с комитетом кредиторов о повторной реструктуризации.

«Донецксталь», судя по сообщениям в массмедиа, тоже пытается провести повторную реструктуризацию, отмечает представитель Eavex Capital. В самих компаниях Пинчука и Нусенкиса на соответствующий запрос автора не ответили.

Сколь критична долговая нагрузка в подобных случаях? Применительно к ГМК, полагает финансовый аналитик ICU Александр Мартыненко, смена владельцев основных активов маловероятна. Как из-за вооруженного конфликта в Донбассе, где находятся многие производства, так и по причине слабых глобальных перспектив отрасли.

«Крупные игроки имеют возможность договориться с кредиторами. Вряд ли банкам интересно управлять металлургическим активом, гораздо проще договориться о новых условиях», — говорит Роман Тополюк. В украинском машиностроении, по мнению Алексея Андрейченко, проблем такого рода тоже не предвидится.

Хотя на все 100% нормальное разрешение долговых нюансов в крупном бизнесе страны гарантировать нельзя. Яркое тому подтверждение — скандал вокруг агрохолдинга «Мрия» Ивана Гута. В августе компания пропустила платеж почти на $130 млн., а в октябре получила требование о досрочной выплате по своему прошлогоднему выпуску еврооблигаций объемом $400 млн. c плановым сроком погашения в 2018 году. Программа реструктуризации, разработанная в холдинге, у кредиторов энтузиазма пока не вызывает. У рейтинговых агентств — тоже. В минувшую пятницу Fitch подтвердил ограниченный дефолт для «Мрии», исключив ее из своего рейтингования вообще.

 

Comments are closed.