Птенцы Пшонки под крылом у Матиоса в военной прокуратуре выросли в матерых стервятников

Как схемы Януковича расцвели при новой власти

Схемы Януковича по открытию уголовных дел и посадке неугодных режиму в СИЗО для отжима их денег и собственности продолжают активно процветать и сегодня.

Оппозиция образца 2010-2013 гг. добивалась, чтобы уголовное преследование не становилось способом по отжиму бизнеса и активов и требовала совместно с правозащитниками, чтобы в Уголовно процессуальный кодекс, который многие юристы называют «УПК имени Портнова» (усиливающего права силовиков), внести ряд изменений.

В частности, оппоненты Януковича активно настаивали на отмене взятия под стражу в качестве меры пресечения при привлечении подозреваемых по делам о хозяйственных (экономических) преступлениях, заменив арест внесением залога.

При экс-президенте использование силовиками такой нормы УПК стало излюбленным способом закрывать оппонентов в СИЗО, после чего «работать» с ними и раскручивать в своих коррупционно-политических целях.

Однако, придя к власти, бывшие оппозиционеры сразу забыли о том, что это было их требование и, прикрываясь праведным гневом, начали открывать сотни дел, добиваясь без веских оснований на начальном этапе следствия «закрывать» фигурантов уголовных производств. Тем не менее, после внесения необходимых сумм, естественно не в бюджет, расследование дел затухало, а многие обвинения разваливались и о «громких» делах забывали.

Такой подход стал эффективным инструментом не только перераспределить награбленное чиновниками режима Януковича, а и для борьбы между командами из представителей новой власти.




Особо изощренным стала возможность без следствия, без решения суда и доказательств закрывать подозреваемых в изоляторы.

В частности, статья 208 УПК однозначно говорит, что человек может быть задержан исключительно только если его поймали в момент совершения преступления или сразу после него, когда потерпевший указывает на подозреваемого, а также если есть обоснованные основания считать, что фигурант «тяжкого или особо тяжкого коррупционного преступления, отнесенного законом к подследственности НАБУ» может убежать с целью скрыться от ответственности.

Таким образом, формально закон создал условия для того, чтобы уголовный подтекст не использовался силовиками как средство по зарабатыванию денег на открытии дел по хозпреступлениям, но гарантировал безопасность общества для преступлений, связанных с насилием.

Но, к сожалению, явные грубые нарушения этих норм происходят сплошь и рядом, превратившись в пиар-акции «борцов с преступностью» и власти вместо реальной борьбы с коррупцией.

Ведь прокуратуре на привлечение подозреваемых к ответственности и для ходатайства о мере пресечения необходимо реальная работа по поиску улик. А наличие улик будет серьезно осложнять задачу по закрытию уголовного дела после того, как подозреваемый человек рассчитается.

Обещанного три года ждать?

Таким образом, на третий год после победы Евромайдана мы видим пока только громкие задержания коррупционеров, после чего практически ни одного дела против задержанных силовики так и не довели до суда, а фигуранты не получили реальных сроков.

Все мы помним показательное задержание генералов ГСЧС прямо на заседании Кабмина. Вероятно, исходя из ст. 208 УПК, экс-премьеру Арсению Яценюку и главе МВД Арсену Авакову виднее, что правительственные заседания – место совершения коррупционных преступлений.

Задержания нардепа Игоря Мосийчука, отстраненного главы ГФС Романа Насирова, «бриллиантовых прокуроров» и десятки других «резонансных» задержаний топ-чиновников в рамках «антикоррупцинионных операций» и бывших представителей власти Януковича так по факту и остались не больше чем показухой и пшиком, а до каких-то успехов в преодолении реальной коррупции в стране это, к сожалению, не привело.

Последним верхом цинизма, правового нигилизма и откровенного беспредела стала нашумевшая пиар-акция военной прокуратуры по незаконному задержанию и насильственной доставке в Киев экс-налоговиков времен экс-президента.

Как результат, вместо обнародования реальных и конкретных доказательств вины фигурантов «коррупционных дел» и привлечения их к ответственности мы видим картинку из сериала «грабь награбленное».

Подходы следствия критикуют как многие украинские правозащитники, так и народные депутаты.

Известная правозащитница, юрист и представитель общественной организации Национальная антикоррупционная армия Марина Помазанова раскритиковала показуху правоохранителей, отмечая, что, «если исходить из фабулы статьи 208 УПК, говорить о причине задержания как совершение преступления, которое якобы совершалось год или более назад, не приходится».

«Им же не инкриминируют преступления, которые совершены вчера или позавчера. Все это – 2015-й, 2014-й и так далее. Значит по этой причине повод отпадает сразу. По этой же причине не подходит и часть вторая этой статьи, потому что непосредственные свидетели или потерпевшие должны были сообщить о правонарушении год, два или три года назад», — пояснила Марина Помазанова.

По ее словам, следствие, внезапно задерживая фигурантов, нарушает их права, «так как задержанные не знают, какой у них статус, являются ли они вообще фигурантами каких-то дел, и у силовиков расчет идет как раз на внезапность, растерянность и что кто-то от страха или еще по каким-то причинам наконец сообщит им информацию, которая может лечь в основу обвинения».

«Потому что если гражданина задерживают на основании, как предписывает УПК, обоснованного подозрения, то в хозяйственных преступлениях такое подозрение означает цифры, имена, даты, названия компаний, банковские и другие документы… Как правило, следствие такими документами не располагает, а просто надеется их выявить как раз таким неожиданным задержанием, обысками в жилищах и офисах. То есть, грубо говоря, силовики выходят на дело практически с голыми руками, надеясь добыть доказательства уже в процессе», — пояснила правозащитница.

Она также добавила, что в итоге таких методов, часть людей вообще оказывается не причастной к инкриминируемому, части людей удается избежать наказания из-за непрофессиональных и неквалифицированных действий силовиков, и «они правосудию наносят больше ущерба, чем приносят пользы».

Комментируя дело экс-налоговиков, г-жа Помазанова добавила, что показательное задержание «это – скорее всего пиар, направленное на устрашение каких-то политических оппонентов… Это однозначно – превышение своих должностных полномочий, нарушение конституционных прав задерживаемых».

Также Марина Помазанова добавила, что ничего общего такие злоупотребления следственных и правоохранительных органов с европейским правосудием не имеет, кроме того являются должностным преступлением предусмотренным ст. 365 Уголовного кодекса Украины «Превышение власти работником правоохранительного органа», совершённое организованной группой.

Народный депутат Украины из группы «Воля народа» Евгений Рыбчинский в свою очередь подтвердил, что власть не заинтересована отменять «УПК Портнова», используя его нормы для своих политических и других целей.

«В коалиции сейчас две фракции, которые и определяют повестку дня в Верховной Раде, они выносят на обсуждение законы, за которые голосуются. И если не вносится закон (об изменении УПК) – это только потому что власть говорит одно, а делает другое», — сказал он.

Секретарь комитета Рады по вопросам предупреждения и противодействия коррупции добавляет, что «результатом любого правоохранительного и антикоррупционного органа, в данном случае ГПУ, может служить только одно: количество реально возвращенных украденных денег в бюджет Украины». «Я напомню, что в этом году мы заложили в бюджет возвращение средств в 10,5 млрд грн от антикоррупционных расследований. В прошлом году, это было 7,5 млрд грн, но этого и близко не было выполнено, даже минимально. И люди, которые должны реально сесть за решетку», — прокомментировал народный депутат результаты работы ГПУ и других антикоррупционных органов.

Также, по его словам, настоящего обновления прокуратуры новыми качественными кадрами, к сожалению, не произошло.

Кто «рулит» военной прокуратурой и что движет прокурорами

Для большего поминания, во что превратилась военная прокуратура при Матиосе, давайте более детально разберемся, кто руководит военной прокуратурой и делает погоду в сфере борьбы с коррупцией по линии ГПУ. Может вопрос – к профессионализму кадров в верхушке военной прокуратуры и их чистоплотности?!

О «подвигах» и промахах недолюстрированного главного военного прокурора Матиоса СМИ уже неоднократно писали ранее. На днях же активисты движения «Стоп Матиос» сообщили о наличии аудиозаписей, на которых одиозный прокурор без стеснения намекает близким фигурантам одного из последних коррупционных дел «порешать все вопросы за деньги». Это и не удивительно, ведь за военной прокуратурой при Матиосе уже давно тянется шлейф ведомства как «главного решалы страны».

Поэтому более подробнее остановимся на заместителях главного военного прокурора, ведь, как известно, короля играет свита.

Заместителем главного военного прокурора работает 34-летний Дмитрий Борзых. Согласно подданной декларации, за последний год благополучие этого прокурора заметно улучшилось: в его собственности появилась престижная иномарка Toyota Camry с указанной стоимостью 300 тыс. грн. (при его «скромной» годовой зарплате в 378 тыс. грн), от продажи имущества он получил чуть свыше 0,5 млн грн, а наличкой прокурор держит 33 тыс. долларов. 

Тем не менее, ездит прокурор, как сообщили сего соседи, на внедорожнике Mercedes GLS400 стоимостью от 2 млн грн.

 

Comments are closed.